газ

В Москве и западных столицах все еще не оправились от шока, вызванного неожиданным решением Саудовской Аравии и ее союзников разорвать дипломатические отношения с Катаром. Что стоит за этой попыткой союзников Эр-Рияда загнать в угол королевскую семью Катара? Почему этот кризис привел к снижению цен на нефть, и возможны ли перебои с поставками газа из Катара на мировой рынок?

Вначале небольшой экскурс в историю. Вспомним нефтяной кризис октября 1973 года, когда арабские страны объявили эмбарго на поставки своей нефти Великобритании, США, Канаде, Нидерландам и Японии, которые поддержали Израиль в ходе войны Судного дня в его конфликте с Сирией и Египтом. Этот демарш арабских стран вызвал резкий скачок цен на нефть: цена на черное золото поднялась с трех до двенадцати долларов за баррель.

Этот эпизод пришел на память именно сейчас, в разгар острого политического конфликта между ведущими королевскими семьями богатейших стран Персидского залива. Саудовская Аравия, Бахрейн и ОАЭ объявили о разрыве дипломатических отношений с Катаром. Может ли повториться нефтяной кризис 1973 года? Конечно, нет, уверены эксперты.

Во-первых, за минувшие 44 года аравийские монархии утратили монополию на роль главного производителя нефти а мире. На территории США сейчас добывается огромное количество нефти, вполне достаточное, чтобы не допустить дефицита черного золота. Во-вторых, в отличие от 1973 года, нынешний политический конфликт разворачивается не между арабскими странами и Западом, а исключительно между королевскими династиями Персидского залива.

На языке дипломатии такой демарш как разрыв дипотношений означает полное прекращение политических и экономических связей. Конечно, Эр-Рияд и его союзники могли ограничиться такой предупредительной мерой, как отзыв своих послов из Катара. Но они пошли на крайнюю меру, которая, как показывает история, может открыть путь к полномасштабной войне между участниками конфликта. Впрочем на этот раз эксперты единогласно выражают уверенность, что угроза войны равна нулю.

Такая уверенность зиждется на том, что все участники нынешнего дипломатического спора — Саудовская Аравия, Бахрейн и ОАЭ с одной стороны, и Катар с другой — являются надежными военными союзниками США в регионе: во всех этих странах размещены американские военные базы. И Вашингтон на правах старшего брата примет все меры, чтобы ссора внутри большого семейства аравийских монархий прекратилась или во всяком случае не перешла в горячую фазу.

Неслучайно администрация Дональда Трампа сохраняет относительное спокойствие; эта уверенность в том, что ситуация под контролем, передалась и нефтяным трейдерам. Последние быстро поняли, что риск не в разрастании межгосударственного конфликта, а в том, что эта громкая ссора перечеркнет положительные итоги майского саммита ОПЕК в Вене, где все участники договорились о пролонгации на девять месяцев снижения объемов добычи. Вот почему мировые цены на нефть пошли не вверх, а вниз, опустившись ниже отметки 50 долларов за баррель.

Однако конфликт вокруг Катара создал опасения по поводу бесперебойных поставок газа. Дело в том, что Катар является крупнейшим производителем сжижженного природного газа (СПГ) в мире. В стране действует 11 заводов по производству СПГ, общая мощность которых достигает 80 миллионов тонн в год.

Во вторник, 6 июня, заместитель председателя правления компании «Газпром» Александр Медведев не исключил вероятности того, что обострение отношений между монархиями Персидского залива может привести к проблемам с экспортом СПГ. «Произойдет это или нет, я не знаю, — подчеркнул он. — Честно говоря, когда рынок трясет по тем или иным причинам, это интересно прежде всего спекулянтам, которые зарабатывают на скачках рынка».

Опасность перебоев с поставками газа из Катара выглядит вполне реальной, если учесть, что немалая часть поставок СПГ на мировой рынок идет через Египет. А Каир тоже примкнул к числу стран, разорвавших дипотношения с Катаром. Ситуация осложняется тем, что Саудовская Аравия и ОАЭ могут запретить танкерам Катара использовать свои воды для экспорта СПГ на мировой рынок.

Впрочем оптимисты утверждают, что в случае транспортной блокады со стороны Эр-Рияда и Абу-Даби Катар для экспорта своего газа может использовать Ормузский пролив, находящийся в территориальных водах Ирана и Омана.

Оман в нынешнем конфликте аравийских монархий сохраняет нейтралитет и даже, возможно, готов поддержать Катар. Неслучайно шестого июня министр иностранных дел Омана Юсеф бен Алауи бен Абдалла прибыл с необъявленным визитом в столицу Катара Доху, где встретился с шейхом Тамимом бен Хамадом Аль-Тани и катарским коллегой Мухаммедом бен Абдель Рахманом Аль-Тани.

Тем не менее основные потребители катарского СПГ — Япония, Китай, Южная Корея и Индия, а также европейские страны — уже выразили беспокойство по поводу риска перебоев с поставками СПГ. Они выразили надежду, что Египет обеспечит катарским танкерам доступ в Суэцкий канал для поставок газа на мировой рынок.

Кстати, в Дохе не скрывают разочарования по поводу решения Каира разорвать дипломатические отношения с Катаром. Дело в том, что именно Катар до недавнего времени оказывал большую финансовую помощь Каиру: в 2013 году катарский эмир выделил Египту ссуду в размере пять миллиардов долларов. Более того, он пообещал в течение пяти лет вложить экономику Египта еще 18 миллиардов долларов. Правда, при одном условии: если Каир согласится частично уступить Дохе право собственности на Суэцкий канал. Естественно, Египет отказался.

Желание Катара частично получить контроль над Суэцким каналом понятно: это стратегически важная водная артерия, соединяющая Европу и Азию. И роль канала особенно важна для транспортировки нефти и газа из Персидского залива в страны Запада. В нынешних политических реалиях Ближнего Востока эта катарская мечта не представляется сколь-нибудь достижимой в обозримом будущем.