ЦБ

Банковская система России в последнее время привлекает к себе повышенное внимание. В числе громких событий — скандалы, связанные с отзывом лицензий у крупных банков «Пересвет» и «Югра», и фактическое банкротство двух крупнейших частных банков – «Открытие» и Бинбанк, заставившее Центробанк в ускоренном порядке реализовать принципиально новый механизм санации банков через созданный им Фонд консолидации банковского сектора. Слияние двух государственных банковских монстров ВТБ и ВТБ24. Все это поставило на повестку дня вопрос об устойчивости банковской системы в целом и эффективности действий регулятора.

Плачут и богатые, и бедные

Упомянутые случаи — это вершина айсберга, и события из серии «богатые тоже плачут». Ускорившийся с приходом в Центробанк Эльвирой Набиуллиной процесс административного выдавливания с рынка малых и средних банков идет еще с конца 1990-х годов. За последние несколько лет были отозваны сотни лицензий, и в этом году — у 51 банка.

Центробанк обосновывает эту политику необходимостью очищения банковской системы от полукриминальных и от слабых банков.

С первым пунктом трудно не согласиться. Если банк нарушает законодательство, занимается отмыванием денег или другими криминальными операциями, то он должен быть наказан. Правда, финансовые власти отчасти сами подталкивают банки к подобным действиям. Регулятивные требования очень бюрократизированы и постоянно ужесточаются. Сейчас значительная часть сотрудников любого банка занята контролем операций и написанием всякого рода отчётов, сообщений, ответов на запросы ЦБ, налоговой инспекции, правоохранительных органов и т. д. Этим занимаются квалифицированные и высокооплачиваемые кадры, что сильно снижает рентабельность банковского бизнеса. Некоторые банки просто вынуждены пускаться на полукриминальные операции, чтобы повысить свои доходы и не обанкротиться. Разумеется, это лишь объяснение, а не оправдание их действий.

А вот насколько можно считать многие малые и средние банки априори слабыми — это открытый вопрос. На мой взгляд, большинство из них часто являются более устойчивыми, чем крупные игроки. Не случайно именно крупным банкам, в первую очередь государственным, оказывалась в последние годы финансовая помощь в рамках антикризисных программ правительства и Центробанка, исчисляемая триллионами рублей. Последний пример – упомянутая санация за государственный счет «Открытия» и «БИНа». Малые и средние банки такой помощи не получали.

Неравные условия

Дело не только в предоставлении государственной помощи на стадии фактического банкротства банка. Крупные банки имеют привилегии и в рамках текущего взаимодействия с госорганами и доступа к госфинансированию. Финансовые власти сами создают неравные условия конкуренции, отсекая некрупные банки от государственного финансирования. Критерии, по которым банку разрешается доступ к бюджетным средствам, весьма спорны и подчас противоречат логике. Например, банк, который получал государственную поддержку, имеет преимущества по отношению к банку, не прибегавшему к подобной помощи.

Возьмём другой аспект. У малых и крупных банков — разные ниши на рынке. Несмотря на все разговоры о поддержке малого бизнеса, на практике крупные банки не любят им заниматься. Для них проще кредитовать на несколько десятков, а иногда сотен миллиардов рублей государственную или иную крупную компанию, чем заниматься десятками тысяч мелких бизнесменов, изучая их проекты, бизнес-планы, финансовое состояние. Малый и средний бизнес — это прерогатива именно некрупных банков. Они вынуждены «обхаживать» своего клиента, стараться предоставить ему индивидуальный подход, включая индивидуальные схемы кредитования. И это нормально.

Однако когда дело доходит до субсидирования процентных ставок (например, при кредитовании в сельском хозяйстве) или других программ господдержки, то власти принимают решение, что в такой программе могут участвовать только крупные банки. Таким образом, многие банки, у которых отозвали лицензии, перед этим были попросту отсечены от госфинансирования.

Единый Госбанк и прощай конкуренция

Фактически мы наблюдаем ускоряющееся огосударствление банковской системы и подавление в ней конкуренции. Зная европейскую банковскую систему, могу ответственно заявить, что благодаря активной конкуренции в банковской сфере России в последние 20 лет наши банки в части мобильного банкинга и других ИТ-технологий находятся на передовых позициях. Причём это относится не только к крупнейшим банкам. Искусственное ограничение конкуренции через вытеснение с рынка малых и средних банков и привилегии крупным будет препятствовать прогрессу. А пострадает в итоге потребитель.

Убежден, что в банковской сфере принцип to big to fail должен быть дополнен принципом «пусть расцветают все цветы». В советской экономике было всего несколько государственных банков. Печальный конец этой экономики мы помним. Стоит ли еще раз наступать на те же грабли?