143360

Гендиректор Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) посоветовал России снизить уровень бедности, отказаться от плоской налоговой шкалы и увеличить расходы на здравоохранение. Россия мечтает вступить в ОЭСР почти 16 лет. Однако бедность, недофинансирование медицины и нестандартные налоги могут стать серьезными препятствиями на пути в клуб развитых экономик.

В минувшую пятницу в Москве завершился Гайдаровский форум, заключительный день которого был посвящен социальным вопросам. Глава ОЭСР Анхель Гурриа указал на проблему бедности в России, на расслоение регионов и отдельных групп населения по доходам. По данным ОЭСР, 17% населения РФ – бедные, в то время как в странах–членах ОЭСР этот показатель в среднем составляет 10%.

Один из методов борьбы с бедностью – введение прогрессивной шкалы налогообложения, при которой налоговая ставка будет расти по мере роста доходов налогоплательщика, говорит Гурриа. Сейчас в России действует плоская шкала, налог на доходы физических лиц составляет 13%. Указал Гурриа и на другую важную социальную проблему в России – недофинансирование здравоохранения. Властям нужно увеличить государственные расходы на эту сферу. Гурриа высказал надежду на то, что вступление РФ в ОЭСР позволит российским властям «четче понимать необходимое направление реформ».

Вице-премьер Ольга Голодец, выступая на Гайдаровском форуме, продолжила тему здравоохранения. «В России есть несколько прикладных задач, которые требуют срочного решения. Повысить показатель продолжительности жизни и снизить младенческую смертность, – цитирует Голодец «Финмаркет». – Первую проблему мы намерены решать за счет широкой диспансеризации работающих и повышения доступности высоких технологий для тех людей, которые столкнулись с серьезными заболеваниями. Эта проблема решаема нашими финансовыми и организационными ресурсами. Уже к 2018 году мы должны достичь средней продолжительности жизни россиян не менее 75 лет».

По уровню младенческой смертности Россия находится на 160-м месте из более 220 стран, «если считать от государств с самым высоким показателем». Это неплохой показатель, считает вице-премьер: «США, которые тратят на здравоохранение гораздо больше нас – 16% ВВП, находятся на 173-м месте. Нас разделяет всего 13 позиций». Сейчас более серьезной проблемой стала младенческая смертность не у россиян, а у мигрантов, добавила Голодец и сообщила, что нужно «встраивать мигрантов в наши модели здравоохранения».

Россия представила официальную заявку на вступление в ОЭСР в 1996 году. В 2007 году ОЭСР официально пригласила Бразилию, РФ, Индию, Китай и ЮАР для участия в переговорах о возможном расширении. В сентябре 2012 года первый вице-премьер Игорь Шувалов, который возглавляет правительственную комиссию по ВТО и вопросам взаимодействия с ОЭСР, заявил, что «в ближайшие два года нам необходимо модифицировать или так изменить свое законодательство, чтобы оно отвечало лучшим стандартам государств, которые входят в ОЭСР». К 2014 году Россия должна попасть в этот элитный клуб стран, на долю которых приходится до 60% объема мирового ВВП. И тогда сам факт членства в ОЭСР станет сигналом о привлекательности инвестиций в экономику РФ (см. «НГ» от 10.09.12). Членство в ОЭСР стало для российских властей новой амбициозной целью после присоединения к ВТО. Но добиться соответствия высоким стандартам этой организации российским чиновникам будет очень непросто.

«Рекомендации главы ОЭСР – лишь пожелания. Но к ним надо относиться серьезно, особенно когда их озвучивает чиновник такого ранга. Это тот случай, когда пожелание может быть важнее, чем формально установленные условия для вступления в организацию», – полагает глава департамента стратегического анализа компании ФБК Игорь Николаев.

По мнению эксперта, традиционный аргумент российских чиновников, что введение прогрессивной шкалы простимулирует уход экономики в тень, сегодня уже не работает. Этот аргумент звучал правдоподобно лет 10 назад. Но сейчас российским чиновникам для того, чтобы объясниться с руководством ОЭСР, придется придумывать более веские аргументы, говорит эксперт. «Но судя по тому, с каким упорством чиновники продолжают говорить, что прогрессивная шкала не приемлема для России, можно сделать вывод, что этот вопрос действительно может стать камнем преткновения. По крайней мере до следующего предвыборного цикла. Изменения в аргументации стоит ожидать не ранее 2016 года, когда будут выборы в Госдуму, и 2018-го, когда запланированы президентские выборы. Причем смена аргументации произойдет исключительно по электоральным мотивам», – предполагает Николаев.

Вряд ли власти согласятся и на увеличение бюджетных расходов на здравоохранение. Сейчас, напротив, взят курс на сокращение финансирования отрасли (см. «НГ» от 16.11.12). Как предполагает Николаев, власти могут сослаться на другие источники финансирования – внебюджетные фонды и региональные бюджеты. Но когда нет достаточного экономического роста, не будет и увеличения отчислений во внебюджетные фонды. Кроме того, странно ждать щедрости от региональных бюджетов, которые страдают от дефицита. Не стоит также ожидать перераспределения оборонных расходов в пользу здравоохранения, добавляет Николаев.

В то же время главный экономист Sberbank CIB Евгений Гавриленков назвал рекомендацию главы ОЭСР о введении в стране прогрессивной шкалы «бессмысленной и ни к чему не обязывающей». Он не исключает, что когда-нибудь подобное изменение налоговой системы станет актуальным. Однако в настоящий момент российские власти на это не пойдут. Ситуацию в налоговой сфере, по мнению Гавриленкова, нельзя рассматривать в отрыве от всего контекста, прежде всего от качества институтов госвласти. «Если налогоплательщики недовольны уровнем работы органов гос-

управления, то и платить налоги они не желают. Именно это наблюдалось в 90-е годы прошлого века», – говорит экономист. Чтобы переломить ситуацию, правительству пришлось принимать меры – упростить налоговую систему, принять новый Налоговый кодекс и т.д. Однако сделано в этом направлении далеко не все. «Пока качество госуслуг не поменяется, вообще не следует говорить о каких-либо изменениях в налоговой сфере. Это может отпугнуть бизнес», – считает Гавриленков.