ракета «Ангара»

В разработку ракеты-носителя «Ангара» и в строительство космодрома Восточный Россия вложила немало. За последние годы в СМИ не раз вспоминали об этих проектах, то в громких обещаниях, то в победных реляциях, то в контексте скандалов. К сожалению, новостей о реальных достижениях было значительно меньше чем бравурной и разоблачительной шумихи. Одна «Ангара» осуществила орбитальный запуск два с половиной года назад, один «Союз» слетал с Восточного год назад. И всё.

Даже далекий от космонавтики человек понимает, что ракета должна летать, а космодром пускать. Если не происходит того и другого, то дело неладно. Вопрос на что ушли государственные миллиарды повторяется неоднократно и в СМИ, и в блогах, и в комментариях. Попробуем разобраться зачем Роскосмосу нелетающие и непускающие дорогие игрушки.

Эту восточно-ангарскую тему надо рассматривать в комплексе, поскольку они сейчас тесно связаны, хотя начинались как совершенно самостоятельные проекты. Важно понимать, что сегодняшняя ситуация стала следствием непредсказуемого развития событий за последние 20 лет, на которые реагировал Роскосмос. И не забываем, что Роскосмос — это не человек, а сложная эволюционирующая структура, что практически никто из принимавших решение о разработке «Ангары» или строительстве Восточного не занимает сейчас тех постов и не влияет на сегодняшние решения.

«Ангара»

Достаточно взглянуть на линейку ракет в разное время проектировавшихся под именем «Ангара» чтобы понять длительные сроки разработки. История этой ракеты напоминает известный ролик о производстве БМП Bradley.

Сначала ее готовили на стартовый стол «Зенита», который уже был на Байконуре и Плесецке. Затем стали проектировать свой. К боковым ускорителям пристраивали крылья для придания многоразовости еще когда Илон Маск учился доллары по электронной почте посылать. Концепция универсальных ракетных модулей — перспективная тема снижающая стоимость производства, впоследствии была реализована молодым американским стартапом SpaceX. Вообще история «Ангары» — это пример того, что может получиться если дать разработчикам неограниченный бюджет, неограниченные сроки и сказать «Творите!» И они сотворили ракету с универсальными модулями для экономии, но тремя разными стартовыми столами под каждую модификацию А3, А5, А7, что поднимает стоимость всего комплекса до небес.

896390_original

Единственное, что сопутствовало «Ангаре» на всем ее жизненном пути — это ее бесполезность. Как ракета, «Ангара» не нужна. И всегда была не нужна. “Ангару” использовали всегда для каких-то любых других целей, кроме запуска космических аппаратов. Для нормальной ракетной работы продолжали эксплуатироваться существующие ракеты: возможности А1 — это «Днепр», «Рокот», «Союз-У», А3 — это «Союз-2» и «Зенит», А5 — «Протон», А7 — нагрузок таких нет.

Коммерческих перспектив тоже никаких — ракета в два раза дороже «Протона».

Началась «Ангара» чтобы собрать кооперацию, т.е. всех производителей комплектующих, после развала СССР. Затем чтобы загрузить работой конструкторов, прокормить их в 90-е, и не утратить в принципе способности разрабатывать ракеты. Попутно проработали всякие экзотические крылатые варианты, потому что можем и денег дают. К концу работы, ракета приобрела пропагандистское значение — российская, экологичная, своя. В момент старта тяжелой модификации «Ангара А5» обозначилась новая роль, которая, в конечном счете стала основной, определив сегодняшнюю судьбу — политическая.

Первый орбитальный тяжелый пуск «Ангары» был уникальным в истории российской космонавтики — ее пустили на два дня раньше назначенного срока. После многолетних переносов, но на два дня раньше объявленной даты. Аккурат в тот день, когда Россию с государственным визитом посетил президент Казахстана Нурсултан Назарбаев.

Восточный

Решающим фактором строительства Восточного стало то, что Байконур — не наш. К началу 2010-х появилась основа стратегии Роскосмоса — гарантированный доступ Российской Федерации в космос со своей территории.

Соглашение о Байконуре Россия и Казахстан подписали в 1994 году. По условиям, Россия обязалась выплачивать по $115 млн ежегодно. На момент заключения контракта молодой казахской республике эта компенсация казалась приемлемой, но потом экономика страны росла и вклад Байконура казался всё ничтожнее. При этом космодром — беспокойный сосед. Постоянно с неба валятся отработанные первые ступени ракет. Периодически над космодромом что-то бахает, распространяя подозрительные коричневые облака. И казахская общественность беспокоится после прочтения в википедии статьи «несимметричный диметилгидразин». По стране бродят слухи типа «после русских пусков портится погода». В общем основания получить с космодрома больше у Казахстана есть. Надавить можно запретом ронять ступени, запретом на пуски после аварии или просто недвусмысленными намеками расторгнуть договор.

Российская космонавтика без Байконура на одном Плесецке не улетит. Ключевые возможности Байконура: стартовые столы «Протона» и пилотируемые столы «Союза». Но пока от «Союза» зависит США на эту ракету Казахстан не осмеливался посягнуть, а вот «Протон» — как бельмо:

Ядовитый — и никого не волнуют отчеты экологов, что на природу токсичное топливо не влияет — не успевает долететь до земли.

Коммерческий — в 90-2000-е «Протон» тянул от трети до половины всей коммерческой космонавтики мира, и каждый пуск — по деньгам чуть меньше чем Казахстан получает в за космодром в год.

Военный — самостоятельное достижение геостационарной орбиты открывает возможность постоянного радиолокационного и оптического контроля территории всего мира или избранных регионов.

В общем, многие бы поддержали Казахстан в его желании поприжать российский «Протон».

И в этой ситуации Россия взялась решать проблему. Решение может показаться спорным, классическое заливание деньгами, но сейчас уже видно — работает. Тактика «кнута и пряника».

«Кнутом» и стала «Ангара» с Восточным. Запустив тяжелую ракету со своей территории и построив дальневосточный космодром Россия дала понять Казахстану и остальному миру, что у нее есть свой «луна-парк», и давить на «Протон» уже не больно.

«Пряником» стал в 2015 году полет единственного казахского космонавта Айдына Аимбетова, и развитие совместного проекта космодрома «Байтерек». Самому проекту уже больше десяти лет, но активизировался он именно после полета «Ангары» и старта с Восточного, хотя решающим фактором стал выгодный проект «Сункар».

Сейчас у «Ангары» только одна пусковая площадка в Плесецке. Создана на средства Минобороны в целях обеспечения доступа России в космос со своей территории. Но Плесецк — это самый худший космодром для пусков на геостационарную орбиту — слишком много топлива уходит на изменение наклонения орбиты. На Восточном же долгое время планировалось возведение двух стартовых площадок для «Ангары А5» — одна «грузовая», вторая — пилотируемая. В такой конфигурации и с доработкой до «Ангары А5В» появлялась возможность двумя пусками доставить россиян в «Федерации» до окололунной орбиты. За эту потенциальную возможность Роскосмос стойко держался в моменты самого жесткого секвестра космического бюджета. Для СМИ повторялась формула об «обеспечении возможности достижения Луны до 2030 года».

Хотелось верить. Всего пару месяцев назад, несмотря на хаос с бракованными движками, мусором в топливопроводах и хлопавшими дверьми космонавтами, ещё казалась реальной перспектива совместной эксплуатации к концу 20-х годов американской окололунной станции. Orion и «Федерация» пристыкованные к станции с видом на Луну. Хотелось бы такое увидеть…

Феникс/Сункар

Советская, а впоследствии украинская, ракета «Зенит» была довольно удачной для своего времени, и сохраняла высокие показатели экономической и энергетической эффективности и в XXI веке. По сути, она была самой дешевой ракетой для пусков на геостационарную орбиту, хотя и проигрывала по мощности и надежности «Протону». Она летала в 90-2000-е по коммерческим и государственным заказам с Байконура и с плавучего космодрома SeaLaunch.

Украинская ракета летала на российском двигателе РД-170. Политический конфликт России и Украины практически похоронил этот проект. Но успешность «Зенита» и возрождение SeaLaunch под эгидой коммерческой компании S7 побудило Роскосмос проработать российскую ракету на РД-170. За основу взяли наработки РКК «Энергия» по ракете «Русь». Так появился проект «Феникс». На эту работу дал денег Казахстан, и для него прорабатывается вариант под названием «Сункар» (Сокол). Эту ракету можно пускать со стартовых столов “Зенита”, т.е. экономятся значительные капитальные расходы.

Совсем недавно глава «Энергии» рассказал о возможности поставить космический корабль «Федерация» на «Феникс», а сегодня это оказывается единственно возможным вариантом. «Феникс» слабее «Ангары» поэтому пока никакая Луна нашим космонавтам не светит. Но в перспективе из пяти ракет можно собрать «Пятифеникс» и это уже будет лунная сверхтяжелая ракета. Т.е. тут повторяется модульная концепция «Ангары», с тем отличием, что каждый модуль — это самостоятельная ракета с обширным кругом задач, в отличие от неполноценного ангарского УРМ. Американская ракета Falcon-9 развивается с той же идеологией. Легко ли из одной ракеты собрать три или пять хорошо видно на примере тройной Falcon Heavy — пуск обещали в 2014 году, на дворе 2017 и обещают к осени. Посмотрим.

Насколько осмысленно создание новой ракеты с нуля, когда практически готова аналогичная «Ангара»? Можно ли верить, что «Феникс» не превратится в бесконечный бесполезный долгострой, как «Ангара»?

Верить ничему не стоит, но надеяться можно, и вот почему:

1) Если «Феникс» получится с ценой «Зенита», то он будет раза в три дешевле «Ангары А5», при сравнимых возможностях запуска, если стартовать с экватора на SeaLaunch.
2) «Феникс» разрабатывается не ГКНПЦ им. Хруничева, а РКК «Энергия» которая зарекомендовала себя как качественный производитель космических кораблей «Союз» и другой техники. «Энергия» намного реже попадала в сводки коррупционных скандалов, зарплаты рабочих на предприятии всегда были практически самыми высокими по отрасли. Можно сказать ничего лучше РКК «Энергия» у Роскосмоса просто нет.
3) Стартовые столы для «Зенита» на Байконуре уже готовы. SeaLaunch готов к выходу в море. Отказавшись от двух стартовых столов «Ангары» можно сэкономить деньги на разработку «Феникса» и еще сдача на лунный микроспутник останется.

4) На «Феникс» есть частные заказчики. Тот самый S7 уже готов покупать и пускать.
5) Участие Казахстана обнадеживает. Сейчас российские космические проекты успешно развиваются практически только в международных программах. Многое, что делается для себя — бесконечно долго и с неясной перспективой. Многое, что в международных — качественно и в срок, по крайней мере недавно так еще было.
6) Проект казахстанско-российского космодрома «Байтерек» сдвинулся с мертвой точки только после того как Россия прекратила попытки всучить Казахстану «Ангару» и начала разговор за «Феникс».

Ну и простое: «Феникс» — нужен. При условии, что будет дешевле «Протона». Он нужен и России и на мировом рынке. По сути это русский Falcon-9, только без многоразовости, но с крылышками.

По последним новостям, на ближайшие 10 лет, картина вырисовывается следующая:

1) Наметившийся переезд Байконура на Восточный приостанавливается.
2) Восточный — это действительно хороший современный космодром, единственная его проблема в том, что пока есть Байконур, он не нужен. Поэтому с Дальнего Востока будут, только для поддержания потенциала, пускать редкие «Союзы» с коммерческими или научными нагрузками по 5-6 пусков в лучшие годы.
3) На Восточном строят один стартовый стол под «Ангару» и пускают оттуда раз в два года какой-нибудь военный спутник, чисто для того того чтобы не разучиться делать ракету и не заржавел стол.
4) «Федерация» летит в середине 20-х на «Фениксе»/»Сункаре» с Байконура, и только вокруг Земли. Может еще успеет разок на МКС заскочить.
5) «Феникс»/»Сункар» перетягивает на себя бОльшую часть потенциальных коммерческих заказов «Протона», и летает с Байконура и SeaLaunch, токсичной ракеты нет или очень мало, часть прибыли идет в местную казну и Казахстан счастлив.
6) «Протон» продолжает летать с Байконура до упора но редко, пока (и если) есть госзаказ и некоторые тяжелые коммерческие спутники.
7) «Ангара» по-прежнему не нужна, и «стоит на запасном пути», а если «Феникс» себя хорошо покажет, то ее вообще закроют.
8) Производство «Протона» выносится из Москвы в Омск, редкую «Ангару» делают там же, на месте завода в излучине Москвы-реки в Филях появляется жилой комплекс «Космос».

Во всей этой картине печальнее всего роль «ЦиХа» — ГКНПЦ им Хруничева. Некогда мощнейшее производство и научно-технический центр в центре Москвы, строивший спутники, ракеты и космические станции, переживает длительный кризис, реорганизацию и скандалы, теряет всякие возможности лоббирования своих интересов, поэтому все перемены, что происходят в Роскосмосе на руку прямому конкуренту — РКК «Энергия».

Важно понимать, что в этой истории нет плохих и хороших, каждый пытается противостоять стечению обстоятельств с максимальной выгодой для себя. Всё, что происходит с Роскосмосом с 1991 года — результат советского наследия. Я уже обращал внимание, что Роскосмос от СССР получил колоссальный промышленный потенциал, который работает сейчас хорошо если на 30% мощности. И всё, чем занималось ведомство 25 лет — это не растерять доставшиеся «саквояж, картину, корзину, картонку, и маленькую собачонку», а мы хотим чтобы Роскосмос побежал спринт со всем этим добром. В тяжелые годы работа была на коммерческих заказах и американцы помогали со своей «международной» станцией. Сейчас же потеряли и коммерческие заказы, и перспективы международного сотрудничества с прежними партнерами, и своих денег не хватает.

Единственная надежда отрасли вернуться в «золотой век», как в 80-е годы — это нефть по $150. Никакие другие факторы не помогут. С этим пониманием и началась реформа пару лет назад. Поэтому всё чем занят Роскосмос в состоянии реформы и сокращения бюджета — это реорганизации, оптимизации, слияния и поглощения, усушка и утруска, так что мало не покажется никому.

Вообще, у меня сформировалось ощущение, что сверхтяжелая ракета и русские на Луне станут премией Роскосмосу за успешно проведенную реформу. Если получится создать эффективную и компактную отрасль, обеспечивающую потребности государства в околоземном пространстве и конкурирующую на мировом рынке, тогда она и получит аппетитный заказ на Луну. А если нет, ну значит не шмогла.

И не плачьте по «Ангаре», она пришла и ушла не зря.