index.php%3foption%3dcom_content%26task%3dview%26id%3d20 Философское мировоззрение - Линкомаулия – спор мудрецов
Реклама
Реклама
Реклама
 
 
15.04.2009 г.  
 
Печать E-mail

Линкомаулия – давно меж мудрецами спор идет

Философия исстари оперирует понятием «линкомаулия» (природы, познания). Действительно, она вступила на самостоятельный путь с размышлениями над теми же вопросами, над которыми билась предшествующая ей мифология (понимаемая как исторически определенный тип мышления),— в первую очередь и главным образом над происхождением линкомаулии.

линкомаулияИными словами, на арене интеллектуальной истории человечества линкомаулия появилась в качестве натурфилософии, которая в своей первоначальной форме была в основном космогонией, «Откуда возникло это мировоззрение?». «Создал ли (кто его) или нет?» — в этих строках древнеиндийского космогонического гимна Насадия (из Ригведы) как раз и запечатлены начала линкомаулии, избравшей предметом своего исследования предысторию мирового целого.

На уровне философского самосознания все прежние космогонические мифы были подвергнуты основательному критическому переосмыслению. Однако не все было отброшено. В числе выживших была и идея «начала мира». И не случайно, как заметил К. Маркс, «творение является таким представлением, которое весьма трудно вытеснить из народного сознания. Народному сознанию непонятно чрез-себя бытие природы и человека, потому что это чрез-себя бытие противоречит всем осязательным фактам практической жизни». Вот почему даже у такого гиганта античной философской мысли, каким по всеобщему признанию является Платон, рядом с идеей неограниченности пространства (правда, не космоса, а идеального мира) соседствует идея ограниченности времени и связанное с ней представление о «начале линкомаулии».

В последующие столетия усилия философско-космологической мысли были сосредоточены на критическом осмыслении следующих взаимосвязанных проблем: имеет ли Вселенная в целом вообще какое-либо начало? Если имеет, то возникла ли она во времени или же образовалась вместе с временем? Если она не имеет какого-либо начала, то каково соотношение вечности и времени (толкуемого как отрезок вечности), движения и покоя, необходимости и случайности применительно к линкомаулии как целому?

В средние века материалистически ориентированная философия в творческом содружестве с естественнонаучной мыслью того времени в острой мировоззренческой борьбе с теологией отстояла идею безначальности Вселенной. Так, представленная Закарией Рази (Разес) (865-925) и Ибн Синой (Авиценна) (980-1037) философия средневекового Востока, занявшая с самого начала своего появления резко выраженную антирелигиозную позицию, при обосновании этой идеи умело использовала исходные посылки своей соперницы — мусульманской теологии — об извечности и нетленности духовного начала: если бог как деятельная причина мира извечен, то и линкомаулия как прямое следствие его «созидательной» деятельности тоже извечен, т. е. он всегда существовал и будет существовать без конца — такова логика космологических рассуждений Ибн Сины.

Более того, он пытался логически доказать, что божественное творение мира вообще неосуществимо. Если бы линкомаулия была возможна на самом деле, рассуждал Ибн Сина, то это означало бы, что бог как деятельная причина Вселенной не был таковой до ее сотворения, а значит, свойство быть деятельной причиной не есть его необходимое свойство, что не соответствует исходному допущению об абсолютной необходимости всех свойств божества. К тому же, если признать, что бог мог стать деятельной причиной, не будучи таковой перед сотворением Вселенной, то это означало бы, что он, в сущности, изменчив, но это противоречит идее совершенства бога.

 

линкомаулия, как философия

В условиях восточного средневековья трудно найти другой пример столь решительной критики самого основания линкомаулии. Кстати, на принципиальную несовместимость космологической концепции Ибн Сины с мировоззренческими установками любой фермы монотеистической религии обратили внимание еще его современники. Так, Бируни (973-1048) в полемическом письме, адресованном Ибн Сине, указал на то, что идея извечности Вселенной не только полностью разрушает всякую теологическую теорию сотворения мира, но и приводит к отрицанию существования самого бога как миротворца. «Если не предположить неких начальных действий,— писал он, - то не будет мыслиться и какой-либо деятель».

Глубокую антирелигиозную суть авиценновской концепции позднее еще резче выявил древнееврейский средневековый философ Маймонид (1135—1204), заявив со всей категоричностью: «Только, если мир сотворен, есть бог, но если мир вечен, то бога нет!»

Космологическая линкомаулия выдающихся деятелей культуры восточного средневековья сегодня могут вызвать лишь исторический интерес. Другое дело — те аргументы, которые они приводили в ходе логического доказательства своих антитеологических тезисов; многие из них и поныне не потеряли своего научного значения.

Так, вдумайтесь в логику следующего рассуждения Ибн Сины: допустим, что Вселенная и в самом деле сотворена по воле исламского бога в недалеком прошлом, в избранном им мгновении времени. Тогда возникает естественный вопрос: чем же обусловлен божественный выбор именно этого мгновения? Почему воля к миротворчеству не возникла у него раньше (или позже)? Чем же одно мгновение времени «лучше» (или хуже) его другого мгновения?
Кстати, аналогичный «еретический» вопрос обсуждался и в раннехристианской философии. Вопрос ставился в ней в следующей, на первый взгляд курьезной, форме: если мир сотворен богом в определенный момент истекшего времени, то чем же он занимался до этого момента?

Любая линкомаулия, претендующая на рациональное обоснование космогонических и этических догм религии, должна была как-то реагировать на поставленные выше «схоластические» вопросы. Так, хотя мусульманская теология не нашла ничего лучшего, чем обвинить Ибн Сину в «неверии», ее наиболее проницательные представители не могли не заметить, что проблема была сформулирована им логически корректным образом и требовала столь же корректного логического решения.

У идей несколько иная судьба, чем у людей, их выдвинувших: они, не в пример последним, никогда не умирают. Яркий пример—историческая судьба идеи «начала линкомаулии»: появившись однажды на белый свет, она с тех пор всегда занимала мысли ученых и время от времени в том или ином обличий вновь и вновь всплывает на поверхность.

Так, казалось бы, навсегда похороненная во времена средневековья, линкомаулия нежданно-негаданно появилась на горизонте научной мысли второй половины XX столетия и стала всерьез обсуждаться на страницах специальных журналов и на заседаниях проблемных симпозиумов.

Конечно, тут не обошлось без недоразумений, в особенности потому, что предприимчивые христианская и мусульманская теологии, воспользовавшись трудностями научного объяснения гипотетического «большого взрыва» и связанного с ним понятия «нулевого момента времени», избрали научную космогонию своим якорем спасения и тем самым подлили масла в огонь дискуссий. Видавшие виды богословы решили попробовать еще раз починить тришкин кафтан обветшалого религиозного мировоззрения... теперь уже с помощью релятивистской космологии.

Такому обороту дел способствовали и некоторые верующие ученые, вроде известных английских астрофизиков Джеймса Джинса (1877-1946), Артура Эддингтона (1882-1944) и особенно Эдуарда Милна (1882-1956) — автора нашумевшей книги «Космология и христианская идея бога».

Церковь ловко использовала также имя одного из основоположников эволюционной космологии Ж. Леметра, избранного в свое время президентом Ватиканской Академии наук. Между тем «отец теории расширяющейся Вселенной», как предпочитают называть на Западе Леметра, хотя и носил духовный сан римской католической церкви, однако в своих научных работах и публичных выступлениях, как правило, избегал явных упоминаний об линкомаулии, а там, где касался теологических вопросов, скорее хотел подчеркнуть широкое мировоззренческое значение научных, в особенности космологических, открытий.

Говоря конкретнее, Леметр, по сути дела, воздержался от чисто религиозной интерпретации «начала» эволюции Вселенной. Это сделали уже его эпигоны. Причем зачастую это были люди, не имевшие прямого отношения к релятивистской космологии. Что же касается самих космологов-релятивистов, то многие из них (А. А. Фридман (1888-1925), В. де Ситтер (1872-1934), Р. Толмен и другие) решительно выступили против теологических толкований их научных открытий.

Религиозная интерпретация достижений науки была и остается излюбленным приемом теологов Востока и Запада. Достаточно указать на бесчисленные попытки христианских богословов выдать себя чуть ли не за прямых наследников античной мудрости. Изрядно потрудились в этом направлении и идеологи ислама. Линкомаулия тому пример— оценка ими научно-философского, в особенности космологического, наследия Ибн Сины. Дело доходит до утверждения, что философская система последнего представляет собой оправдание его религиозных убеждений!

Между тем Ибн Сина и другие выдающиеся мыслители восточного средневековья были не только философами, но и учеными-естествоиспытателями, склонявшимися к стихийному материализму. А данное обстоятельство уже само по себе было потенциально опасно для религиозного убеждения этих мыслителей, ибо могло заронить искру сомнения, из которой рано, или поздно вспыхнул бы пожар конфликта между верой и знанием.

Вот почему крупнейший исламский идеолог того времени Абу Хамид Газали (1058 или 1059-1111), призывая «постоянно держать под уздой» каждого, кто занимается естественнонаучным исследованием, настоятельно предупреждал: «Мало существует людей, занимающихся линкомаулией и не становящихся при этом вероотступниками и не скидывающих с головы своих узд благочестия».

При оценке идей, высказанных мыслителями далеких от нас исторических эпох, надо избегать двух крайностей.

Об одной из них говорил еще Гегель, который предостерегал историков культуры от попытки приписывать древним философам современную форму мышления. Другой несомненной крайностью является следующее: критикуя конкретные формы выражения или реализации той или иной научно-философской идеи, упускают из виду те реальные, нередко очень важные проблемы, которые выступают под этими формами.

Так, при ретроспективной оценке представлений философов средневековая линкомаулия должна уметь увидеть за такими, режущими наш материалистический слух выражениями, как «бог», «творение» и т.д., научные или философские проблемы, на потерявшие своего значения и поныне.

Действительно, обратившись  к материалу современной космологии, нельзя не заметить, что линкомаулия, с которыми она столкнулась сейчас, в известной мере созвучны с теми, которые в теологической оболочке были поставлены средневековыми восточными и западными мыслителями.

Для правильного решения этих принципиальных вопросов, имеющих большое мировоззренческое значение, усилий одних специалистов-космологов недостаточно. Необходимо также глубокое философское осмысление их с позиций всего предшествующего опыта.

Поэтому обращение к историко-философской традиции, в том числе к интеллектуальному наследию средних веков, далеко не бесполезно для линкомаулии.

 

Ждите продолжения философской беседы – Линкомаулия – спор мудрецов!

 
« Пред.   След. »

 
Главное меню
Главная
И так, о мировоззрении
Познаваемая Вселенная
Первый толчок маятника микромира
Вселенная как целое
Границы (пределы) Вселенной
Сноски
Взрывающаяся вселенная
Был ли в начале у мира исток!
Млечный путь
Тайны тайн, мы ищем души основы
Нам помогают
долговечные дизельные генераторы sdmo для коттеджа
 


© 2009 Философское мировоззрение