The Russian reconnaissance ship Liman sails past the Bosphorus Bridge linking Istanbul's European an..

Недавно в Вашингтоне состоялись предварительные слушания по делу командиров американских эсминцев «Фицджеральд» (USS Fitzgerald, DDG-62) и «Джон Маккейн» (USS John S. McCain, DDG-56) коммандеров Брюса Бенсона и Альфредо Санчеса. Против них выдвинуты обвинения в «недолжном исполнении служебных обязанностей и непреднамеренном убийстве». Им грозит реальный тюремный срок.

Флот признал свою вину

Процесс был инициирован двумя трагическими инцидентами летом прошлого года в Тихом океане. 17 июня после полуночи «Фицджеральд» в Токийском заливе попал под таранный удар филиппинского контейнеровоза «Кристал». В результате семь американских моряков, находившихся в спальных помещениях правого борта в районе ватерлинии, погибли. Жертвой столкновения чуть не стал и командир корабля коммандер Брюс Бенсон, мирно спавший в своей каюте, находящейся в надстройке поблизости от мостика. Когда «Кристал» дал задний ход, его форштевень утянул из каюты и командира американского эсминца. Тот, чудом ухватившись за край обшивки, около десяти минут висел за бортом эсминца между жизнью и смертью. Аварийной партии в последний момент удалось спасти командира.

Еще более нелепый случай произошел 21 августа. Вскоре после восхода солнца в Южно-Китайском море восточнее Малаккского пролива на подходе к Сингапуру американский эсминец «Джон Маккейн» при явной неразберихе на мостике, где в тот момент находились командир и старпом, подставил свой левый борт под таран либерийского танкера «Алник». И снова жертвы. В спальных помещениях погибли десять моряков.

ВМС США провели тщательное расследование двух инцидентов. Полная версия доклада по этому поводу занимает 172 страницы убористого текста со схемами, таблицами и диаграммами, где поминутно, а если требуется, то и посекундно расписаны действия каждого моряка, причастного к трагедии. Американский флот полностью признал свою вину. «Оба эти инцидента можно было предотвратить, – заявил начальник военно-морских операций (командующий) ВМС США адмирал Джон Ричардсон. – Расследование выявило многочисленные ошибки, допущенные вахтенными сменами кораблей».

18 членов экипажей обоих эсминцев, несших вахту на мостиках, получили внесудебные взыскания, включая крупные денежные штрафы. Отправлены в отставку командующий 7-м флотом вице-адмирал Джозеф Окойн и командующий надводными силами ВМС вице-адмирал Томас Роуден, отстранены от занимаемых должностей командир 15-й эскадры эсминцев, к которой принадлежали оба корабля, кэптен Джеффри Беннет и контр-адмирал Чарльз Уильямс, командующий 5-й авианосной группой и одновременно 70-й многоцелевой группой, частью которой являются восемь эсминцев 15-й эскадры. Теперь очередь дошла до Брюса Бенсона и Альфредо Санчеса.

Помимо командования ВМС расследованием аварий «Фицджеральда» и «Джона Маккейна» занимались Министерство ВМС США, профильные комитеты и подкомитеты американского Конгресса. И нельзя сказать, что это дело окончательно закрыто. В средствах массовой информации и на заседаниях законодателей на Капитолийском холме тема причин и недопущения подобных инцидентов продолжает активно обсуждаться.

И скрылся под волнами…

А вот совсем другой пример. В 11 часов 45 минут московского времени 27 апреля 2017 года средний разведывательный корабль (СРЗК) «Лиман» ВМФ РФ, стоявший на якоре в Черном море в 40 км северо-западнее от пролива Босфор, был протаранен судном-скотовозом «Youzarsif H» под флагом Того. Над морем стоял туман, не плотный, когда своей вытянутой руки не увидать, но все-таки существенно затруднявший визуальное наблюдение. Удар бульбом тоголезского судна, транспортировавшего более 8000 овец из румынского порта Мидия в иорданскую Акабу, пришелся в подводную часть «Лимана» в районе миделя, другими словами, практически в центральную часть правого борта.

Сразу же после аварии был подан сигнал SOS. Надо отдать должное: Береговая охрана (БОХР) и ВМС Турции незамедлительно направили к месту инцидента свои корабли и катера. К тонущему разведчику подошли два турецких корабля БОХР и два десантных катера ВМС. Это позволило организованно начать эвакуацию личного состава с «Лимана». Российских моряков принял на свой борт и находившийся тут же тоголезский «Youzarsif H». Когда развиднелось, к ним подключились два поисково-спасательных вертолета и самолет. Аварийная партия «Лимана» тем временем вела борьбу за живучесть СРЗК. Но все оказалось тщетным. Около 14.48 мск, приняв порядка 800 т забортной воды, разведывательный корабль скрылся под волнами. Судно связи, как еще называют корабли-разведчики, затонуло в точке с примерными координатами 41,50 градусов с.ш. и 28,95 градусов в.д., где глубины Черного моря составляют около 90 м. К счастью, 63 моряка с «Лимана» успели перейти на турецкие корабли, а 15 человек – на «Youzarsif H». Вся команда, таким образом, оказалась спасена.

Участники аварии

«Лиман» был построен для ВМФ СССР на польской верфи «Сточня Полноцна» в Гданьске в 1970 году (то есть на момент катастрофы ему исполнилось 47 лет) в качестве гидрографического судна по проекту 861 (Moma – по классификации НАТО). Он активно использовался по предназначению в Атлантике. Его полное водоизмещение – 1542 т, длина – 73,32 м, осадка – 3,85 м, максимальная скорость хода – 17,3 узла, а дальность плавания на 11 узлах весьма впечатляющая – 9700 миль. Вооружения, кроме переносных зенитных ракетных комплексов, стрелкового оружия личного состава и гранат, преимущественно сигнальных, «Лиман» не нес. Это был изящный и ходкий кораблик. В 1989 году судно переоборудовали и переквалифицировали в малый разведывательный корабль, а в 1992-м в средний разведывательный корабль.

«Лиман» совершил множество разведывательных миссий, самой известной из которых стал поход в Средиземное море в апреле-мае 1999 года, когда СРЗК был направлен в самую гущу натовских армад, атаковавших Югославию. Вместе с ним в паре действовала трагически погибшая в 2000 году атомная подводная лодка К-141 «Курск». Очевидно, что в том случае, если бы «Лиману» довелось выведать какие-либо данные о намечавшихся враждебных действиях в отношении нашей страны, то российская субмарина должна была нанести массированный ракетный удар по кораблям Североатлантического альянса.

Другой участник тех событий, теплоход «Youzarsif H», был построен в 1977 году. Его длина – 132 м, ширина – 13 м, осадка – 4,5 м, дедвейт – 2103 т. Судно не раз меняло название и флаг. Работает преимущественно в Средиземноморском бассейне и Красном море.

Погоня за тайнами и их уничтожение

После затопления «Лимана» Министерство обороны РФ уже 28 апреля заявило, что «все съемное специальное оборудование, документация, оружие и боеприпасы экипажем корабля были эвакуированы на спасательные средства, а затем благополучно доставлены на базу Черноморского флота в Крыму». Но этого быть не могло, поскольку более двух десятков секретных станций разведки, аппаратуры связи и опознавания, весящие десятки тонн, снять с тонущего корабля за три часа, прошедших после столкновения «Лимана» с «Youzarsif H» и затопления СРЗК, никак нельзя. Да и переправить в тот момент их было не на что. Очевидно, имелись в виду секретные документы и жесткие диски, которые российские моряки захватили с собой. Всю прочую аппаратуру, похоже, просто крушили кувалдами. Но, насколько это эффективно, когда палуба уходит из-под ног, трудно судить.

Сразу же после катастрофы моряков «Лимана» пересадили с турецких кораблей на российское судно «Улус-Стар», которое доставило их в ближайший порт. Оттуда спецбортом Министерства обороны РФ они вылетели в Севастополь. Уже утром 28 апреля экипаж был дома.

Тем временем к месту гибели «Лимана» стали стягиваться российские суда. Ближе всех к месту катастрофы находилось приписанное к Мурманску научно-исследовательское судно «Хезер Си», используемое для глубоководных комплексных инженерных изысканий. Оно работало в Черном море в интересах «Газпрома» в целях определения вариантов прокладки маршрута для «Турецкого потока». Судно оснащено уникальным оборудованием, включая подводный буровой комплекс, автономные и телеуправляемые подводные аппараты, способные работать на глубинах до 3000 м.

Однако «Хезер Си» так и не удалось поработать на месте гибели «Лимана». Его отозвали. Во-первых, это все-таки гражданское судно. А во-вторых, на его борту имелись зарубежные специалисты. А для работы с лежащим на дне СРЗК требовались люди, особо допущенные к этому. Вот почему к Босфору на полном ходу пошли опытовое судно Главного управления глубоководных исследований (ГУГИ) Министерства обороны РФ «Селигер», новейший спасательный буксир СБ-739, легендарное спасательное судно «ЭПРОН», килекторное судно КИЛ-158 Черноморского флота. Был задействован и средний разведывательный корабль «Приазовье» проекта 864. Спешили они не зря. Одновременно из Средиземного моря через Босфор рванул турецкий спасатель подводных лодок «Алемдар» – самое совершенное судно ВМС НАТО, которое способно работать с объектами, находящимися на глубинах до 600 м. Прежде «Алемдар» никогда не наблюдался в Черном море.

Неизвестно, чем закончилась бы эта гонка. Но, судя по всему, Анкара пошла навстречу Москве. Более того, предоставила России право производить работы на дне своей исключительной экономической зоны – ведь «Лиман» затонул именно в ее пределах.

Как утверждает Министерство обороны РФ, никаких погружений водолазов к лежащему на дне «Лиману» не производилось. Вероятно, так оно и было. Ведь все вышеназванные суда под Андреевским флагом, кроме «Приазовья», оснащены телеуправляемыми и автономными глубоководными аппаратами. Как утверждают турецкие источники, в районе гибели «Лимана» было зафиксировано около 30 подводных взрывов. То есть старого разведчика расчленили на мелкие кусочки. Операция «Зачистка» завершилась к 11 мая прошлого года, когда все задействованные в ней суда вернулись в свои базы.

Впрочем, на этом дело не закончилось. В начале мая 2017 года рыбаки турецкой провинции Сакарья обнаружили ящики с гранатами с затонувшего разведывательного корабля «Лиман». Очевидно, их хотели затопить, но деревянные ящики, в которые они были упакованы, не позволили им пойти ко дну.

Кто виноват?

На этот извечный российский вопрос поначалу отвечали однозначно – судоводители тоголезского скотовоза. Именно они въехали в борт нашему СРЗК, хотя и были предупреждены о его местонахождении.

Сразу же после катастрофы ряд отставных военно-морских начальников потребовал догнать, захватить и наказать экипаж скотовоза «Youzarsif H». Но довольно быстро их пыл поостыл. Тоголезское судно по-прежнему возит свой живой товар из портов Черного моря в порты Средиземного и Красного. И никто его не задерживает. Похоже, большой вины скотовоза в столкновении Морская арбитражная комиссия не нашла. Если Россия вообще подавала на него претензию, ощущая шаткость своей позиции. Ведь, согласно Международным правилам предупреждения столкновений судов в море 1972 года (МППСС-72), «судно, которое обнаружило присутствие другого судна только с помощью радиолокатора, должно определить, развивается ли ситуация чрезмерного сближения и (или) существует ли опасность столкновения. Если это так, то оно должно своевременно предпринять действие для расхождения». «Лиман», увы, такие действия не предпринимал. На мостик даже не был приглашен командир. И это в районе интенсивного морского судоходства!

Да и сама постановка СРЗК на якорь в данной акватории, мягко говоря, вызывает недоумение. Ведь корабль, входивший в состав 519-го отдельного дивизиона разведывательных кораблей Черноморского флота, только 26 апреля вышел на боевую службу из Севастополя. Он должен был сменить в Восточном Средиземноморье однотипный СРЗК «Кильдин». В свою очередь, последний в конце января 2017 года сменил в том же районе «Лиман», в течение 100 суток отслеживавший действия ВМС США и НАТО у берегов Сирии. Почему же корабль в итоге оказался на якоре недалеко от входа в Босфор? Возможно, что для того есть веская причина. В качестве таковой можем предположить появление в Черном море британского эсминца «Дэринг». Очевидно, командование решало: продолжить «Лиману» свой поход или притормозить его, дабы тот «послушал» англичанина. Пока Москва раздумывала, командир «Лимана» капитан 3 ранга Кирилл Беляев дал экипажу отдохнуть…

Расследование инцидента, конечно, было. Но мы ничего о нем не знаем. Соображениями секретности в данном случае прикрыться нельзя. Ведь речь идет о навигационной катастрофе, обстоятельства которой должны стать поучительными для всех мореплавателей – не только военных, но и гражданских, российских и зарубежных. Как сказал командующий военно-морскими операциями ВМС США адмирал Джон Ричардсон, предваряя публикацию докладов об авариях эсминцев «Фицджеральд» и «Джон Маккейн», «первостепенное значение для ВМС США имеют прозрачность в отношении причин и извлеченных из них уроков для семей погибших моряков, Конгресса и американского народа и приложение всех усилий для того, чтобы подобные трагедии не повторились».

Нам давно следует предпринять усилия не только для заимствования у Соединенных Штатов фастфудов, джинсов и голливудских фильмов сомнительного содержания и качества, но и чего-то действительно полезного, в том числе опыта тщательных расследований аварий и катастроф, чтобы извлекать уроки из них.