- Сегодня Вооруженные силы Сирийской Арабской республики начали широкомасштабное наступление с целью уничтожения террористических группировок и освобождения районов и населенных пунктов, которые страдали от террора, — объявил в четверг российским журналистам начальник Генштаба ВС Сирии генерал Али Абдуллах Аюб. — Удары российских ВВС подорвали боевые возможности международной террористической группировки ИГИЛ и других террористических формирований. Вооруженные силы Сирии на протяжении нескольких лет сохраняли инициативу, формировали человеческие ресурсы. Одним из особо важных ударных формирований стал 4-й штурмовой корпус.

Мы отправились на позиции этого подразделения, чтобы посмотреть на начало крупнейшей широкомасштабной наступательной операции сирийских войск.

Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН

Город Хама почти не тронула война. Все бои шли на подступах, в окрестных деревнях и городках. Последние месяцы здесь было относительно тихо. Сирийская армия освободила достаточно крупный город Мурик — столицу «Фронта Аль-Нусра». За ним — территория «Исламского государства» (запрещенная в России организация — Ред.). Пробираемся на машине через бесконечные развалины, выставив камеры в окно. Счетчик камеры безмолвно хронометрирует ужас — 10 минут белокаменных развалин промытых дождями. Людей в огромном городе нет, потому что нет ни воды, ни света. Да и жить в общем-то негде. Люди ушли — в лагеря беженцев на стадионы Латакии, в школы Дамаска превращенные в общежития или уехали в Европу.

Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН

Во дворе наполовину завалившегося дома, стилизованного под античную архитектуру, возится мужчина, пытаясь ломом сдвинуть кусок стены — достает какие-то вещи. В пыльном , пересохшем дворике лежит гора ковров, рваных одеял, какие-то детские игрушки. Все лето, которое длится здесь до ноября, никто не поливал цветы и деревья, и они не просто завяли — сгорели на солнце. Город мертв, только у въездного блок-поста на ладан дышит лавка с чипсами и газировкой, и единственные покупатели в ней, сирийские солдаты.

Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН

Мы едем дальше, на звуки бешеной артиллерийской подготовки. Такого плотного артогня мы не видали и не слыхали здесь много лет. В жилых поселках, как и на Донбассе, на улицах гуляют стайками дети, с любопытством разглядывая пришельцев, а в километре от этой умилительной картины, молот Марса колотит гулко в железный лист, и встают клубы желтой пыли. Снаряды с шипением проходят над головами детей, но они не обращают на них внимания — привыкли. Каждый из них большую часть своей маленькой жизни провел на войне — их ничем не удивить.

Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН

Блуждая по дорогам натыкаемся на следы европейского присутствия — заржавленную железнодорожную ветку и остов железнодорожного вокзала, построенного в готическом стиле. Это остатки геополитического проекта столетней давности — железной дороги Берлин-Багдад. Вокзал был построен с немецкой основательностью, поэтому его превратили в опорный пункт. Местные дома для этого не годятся — автоматная пуля прошибает их на вылет.

Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН

В складке холма практически на границе провинций Хама и Идлиб развернуты два дивизиона «Градов» и два десятка пушек — знакомых по Донбассу гаубиц Д-30 и редких М-46 калибра 130 мм. Такие делали в Союзе в 50-х. Артиллерия старенькая, но ухоженная.

Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН

Навеки оглохшие артиллеристы встречают российских журналистов дикими криками:

«Россия! Путин!». Мы обговариваем с офицерами условия съемки. Больше всего их волнует, чтобы в кадр не попал окружающий пейзаж, и боевики, которые отслеживают весь поток информации, не вычислили позиции. С «той» стороны прилетает «ответка» достаточно редко, но ради такого артиллерийского кулака бандиты могут и подсуетиться. Артиллеристы рассказывают нам, что когда они вставали на эти позиции, от Идлиба моментально выдвинулась им на встречу целая колонна «тачанок» с пулеметами. Но тут подсобила авиация. Она и сейчас помогает — в среднем, каждые 15 минут в небе слышен гул самолета, и над линией соприкосновения встают клубы серого дыма. Артиллеристы тоже каждые пол-часа получают какие-то координаты и срываются к орудиям. Поднимается непривычный гомон, как на восточном базаре, когда всем торговым коллективом ловят карманников. В остальном, на артиллеристов смотреть приятно глазу, действуют они с какой-то не местной четкостью и шустростью. Война выучила…

Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН

Под полупустым пакетом одного из «Градов» коротко говорим с подполковником Васимом Хаддамом:

— Сейчас начинается подготовка к большой спецоперации, какие цели для вас первостепенные? Какие задачи у реактивной артиллерии?

— Мы поддерживаем наступление огнем, оно еще не началось — мы бьем по целям, которые выявила разведка.

— Боевики как-то отвечают на ваш огонь? Стоит опасаться?

— Они пытаются отвечать, но мы сильнее и подавляем.

Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН

Шипит рация, нас просят отойти от машин на пару сотню метров — чтобы не получить в лоб пластиковой заглушкой от реактивного снаряда. Стреляют деликатно, не целыми пакетами, накрывая площади, а по пять ракет, по конкретным координатам.

Всего в нескольких километрах на Север от нас в небольшом городке слышен шум стрелкового боя. В щедрые пулеметные трели вплетаются автоматные очереди и разрывы минометных мин. В ту сторону уходят группы сирийской разведки и спецназа…

Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН